Некоммерческое электронное интернет-издательство Финский залив (Sinus Finnicus - Gulf Of Finland - Suomenlahti)
SF. Юлий Зыслин - человек, который живет в музее
Издательство  //  История
Юлий Зыслин - человек, который живет в музее
Элегия / 22.12.12

Юлий Зыслин родился в Москве.

Бард, автор трех сборников стихов, коллекционер, автор музыкально-литературных программ, организатор и ведущий музыкально-поэтического клуба СВЕЧА и ежегодных Вашингтонских Цветаевских костров,
организатор и ведущий Первого Московского (Российского) фестиваля авторской песни на стихи Марины Цветаевой (сезон 1994-1995 гг.), организатор и ведущий Первого Всеамериканского фестиваля авторской песни на стихи Марины Цветаевой (сезон 2002-2003 гг.), инициатор закладки "Аллеи русских поэтов" в Вашингтоне, основал Вашингтонский литературно-музыкальный музей русской поэзии в США

Страница исполнителя на YouTube


A Man Who Lives in the Museum: Dr. Uli Zislin Gifts Russian Culture to Rockville

This story was published in the July/August 2012 issue of Montgomery Magazine

By Andrei Romanov

More often than not, the most peculiar places you discover provide the most memorable experiences. In a city that prides itself on its multicultural awareness, there is such a place. It’s an oasis of another culture, and one that has yet to be discovered by the local population.

The Washington Poetry & Music Museum, established in 1997, is also home to a man of passion and vision. Part of what Russian writer and poet Vladimir Nabokov termed “the wave of Russia gone out of its shores” that “spilled all over the world,” Dr. Uli Zislin brought with him as much of Russia as he possibly could. He simply couldn’t leave behind the books, photographs, paintings, recordings and personal items of his favorite poets that he had been collecting for years. This became the foundation for the only private museum of its kind in the country.

Hidden in Zislin’s modest rental apartment on Veirs Mill Road in Rockville, the museum is dedicated primarily to five of the great Russian poets of the late 19th- and early 20th-century Silver Age: Anna Akhmatova, Boris Pasternak, Osip Mandelstam, Marina Tsvetaeva and Nikolai Gumilev. Zislin’s priceless collection of their work and associated ephemera is a true feast for lovers of Russian culture and a cultural discovery for everyone else.

The Communist regime tried to stomp out the influence of the Silver Age by banning and censoring work, and these poets suffered tragically for their art. Osip Mandelstam was sentenced to a gulag and died at age 47 in 1938. Marina Tsvetaeva suffered through exile, isolation, the arrest of her husband, daughter and sister, and the execution of her husband; in 1941, she committed suicide at the age of 49. Nikolai Gumilev was executed in 1921 when he was 35. Anna Akhmatova, who had also been Gumilev’s wife, was subjected to continued repression by the Stalinist regime: Their son was expelled from the university and sentenced to 10 years in a gulag, and her work was condemned and censored for most of her life. Boris Pasternak, best known outside of Russia as the author of Doctor Zhivago, lived through a massive campaign against him by the Soviet State that hastened his death. Their manuscripts and books, documents and letters, photographs and paintings were confiscated and destroyed during searches.

Fortunately, the work of these persecuted poets was distributed and recited clandestinely among the intelligentsia and published abroad, most notably in the U.S. Zislin was among those few in the Soviet Union who knew and cherished their masterpieces. His lifelong interest in these masters and his sense of moral duty to them and the people deprived of an opportunity to enjoy their works became the driving force behind his U.S. museum.

Now in its 15th year, the museum has recently expanded to include materials related to the poets of the earlier, 19thcentury Golden Age, as well as famous Russian composers. Walls are lined with books, pictures and posters, and artifacts grace every table, shelf and stand. Highlights include rare book editions, manuscripts, autographs, biographies, letters, translations into many languages, portraits, photographs, audio recordings and video film. Visitors will be amazed to discover a two-volume 1891 edition of poems by Mikhail Lermontov; a bronze medal issued in 1899 in commemoration of Alexander Pushkin’s centennial birth anniversary; eyeglasses worn by Anastasia Tsvetaeva, a writer and sister of Marina Tsvetaeva; a sheet from the manuscript Amor, a novel Anastasia Tsvetaeva wrote in a gulag, and a pen she used to dedicate copies of her books.

Over the years, the museum has received many donations—so many that today, part of the collection is in storage. Zislin has no room for anything else. Really there is not much room for the man who lives in the museum. After a 2005 visit to the museum, a poet and descendant of the famous Russian poet Alexander Pushkin, who is also named Alexander Pushkin, wrote the following epigram:

Mesmerized by Uli’s passion,

Captivated by his zeal,

I am troubled by one question:

Where’s his room in this museum?

Cultivating Culture

Zislin’s passion extends beyond the walls of his private museum. To commemorate the Russian poets’ legacy and in recognition of the support they received in the U.S., Zislin founded the Alley of Russian Poets in D.C.’s Guy Mason Park. Started in April 2003 as a row of five trees dedicated to each of the museum’s Silver Age poets, the alley has grown to include trees dedicated to the poets of the Golden Age and includes a stone commemorating five Russian composers—Pyotr Tchaikovsky, Sergei Rachmaninov, Igor Stravinsky, Dmitri Shostakovich and Sergei Prokofiev.

Each year in October, Zislin organizes the Tsvetaeva Bonfires to continue the tradition of Tarusa, a Russian village, where sisters Marina and Anastasia Tsvetaeva spent their childhood summers. People gather to remember Marina, reciting her poems and adding their own tributes. James Foy, a retired professor from the Georgetown School of Medicine who is also a physician-poet, notes that last year’s “recitations by young students from the local Russian School were an important contribution, touching and from the heart.” Oct. 7, 2012 will mark the 17th Tsvetaeva Bonfire in Washington, D.C.

Seeing the level of interest that American visitors have for his museum and how little the general public knows about Russian culture, Zislin has decided to donate his collection to his home city of Rockville. He hopes it will become the foundation of a Museum of Russian Culture. “There exist museums dedicated to Russian music or Russian literature, but nowhere in the world is there a comprehensive Museum of Russian Culture,” says Zislin.

Foy remarks, “The world has recognized Russian music, drama, ballet and letters as an essential ingredient in education and entertainment. Uli is an ambitious emissary for the tradition and is determined to further its claims on our intellect and in our hearts.”

Музей, который делает мир не только тесным

К 15-летию «Музея русской поэзии и музыки» в Вашингтоне

Г. М. Темненко, Симферополь 

Кандидат филологических наук, доцент Таврического Национального университета, кафедра культурологии, философский факультет

«Мир по-прежнему тесен» – так называется книга Юлия Зыслина, изданная в Чикаго в 2008 году. Сам Юлий Михайлович живет в Вашингтоне с 1996 года. В Москве был кандидатом технических наук, инженером-конструктором, изобретателем, поэтом и бардом, а еще и коллекционером. В Америке он создатель и хранитель «Вашингтонского музея русской поэзии и музыки», существующего с 1997 года.

Неформальное братство людей, для которых поэзия, музыка, культура нужны как воздух, – не знает границ. Для принадлежащих к нему людей пространство и время существуют немного иначе, чем для остальных.

Первую свою песню Юлий Зыслин написал в 1949 году, а первый сборник стихов «Долги» издал в 1992-м. Второй, «Штрихи», был напечатан в 1996, тоже в Москве, а третий, «Блики» – в 2000 в Вашингтоне. Остается Юлий Михайлович поэтом и бардом всегда. В 2011 подарил автору этих строк диск с записями своих песен на стихи русских поэтов, и на нашей прошлогодней крымской конференции заседание Ахматовской секции началось с его виртуального выступления. Бардовская песня чуждается эстрадных украшений. Мягкий голос Юлия исполняет песни, мелодии которых естественно вырастают из самой природы стихотворной речи, поэтому искренность их убеждает и привлекает, интонации, почти разговорные, по-настоящему музыкальны – мелодия начинает звучать внутри вас, ее хочется повторять, и кажется, что можно запеть и слушателям. Бардовская песня родилась в интеллигентной среде и всегда служила не только выражению лирических настроений, но и объединению людей. В сущности, возникновение бардовской песни было обращением к самой природе лирики, изначально состоявшей из неразделимого сплава музыки и слова.

Возможно, поэтому представители авторской песни не скрывали родства с лирической классикой золотого и серебряного веков русской поэзии. Не только у Окуджавы, но даже у Высоцкого можно найти реминисценции из Пушкина. А его «Идет охота на волков…» – случайно или нет? – но перекликается с ахматовским «Зверей стреляют разно, / Но волка – круглый год» («Вам жить, а мне не очень…»). Всем памятно стихотворение Галича «Памяти Б. Л. Пастернака». Вообще выявление таких связей могло бы стать предметом интереснейшего исследования. Но значение они имеют не только литературоведческое. Призыв Б. Окуджавы «Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке» имел широкий смысл, в том числе и пространственно-временной.

Говорят, что Родину нельзя унести на подошвах своих башмаков. Вероятно, это так. Но культура – нечто особое. Приехав в Америку, Юлий Зыслин в том же 1996 году организовал там по тарусско-российской традиции в первое воскресенье октября первый Цветаевский костер. И с тех пор они ежегодно собирают любителей поэзии. Звучат стихи, исполняются песни на стихи Цветаевой, романсы, которые она так любила, и выступают те, кому есть что сказать.

А через год Юлий Зыслин создал свой музей. Что у него получилось? В древнем понимании музей – это храм муз. «Служенье муз не терпит суеты», эту пушкинскую строчку повторяют часто в том смысле, что суета нежелательна. Но что музы ждут и требуют служения – об этом как-то не всегда задумываются. А ведь музей – это по сути такое место, где люди могут встретиться с музами и послужить им. Собирание материалов о жизни поэзии и музыки, об их творцах – дело трудоемкое, кропотливое, напряженное, что чаще всего остается где-то «за кадром». И в больших торжественных музейных залах не так уж редко за витринами экспозиции культура предстает в безлично-разутюженном виде, даже хуже – бывает, что музеи не могут определиться между двумя в равной мере непривлекательными полюсами: представить культуру в виде коллекции мертвых бабочек под стеклом, с бумажками, каждую особь классифицирующими как представителя известного вида – или же заманивать толпу посетителей «раскрепощенными» мероприятиями, сбивающимися на жанр ярмарочного балагана (увы, в новейшие времена это тоже не новость).

Юлий Зыслин задумал свой музей посвятить пяти поэтов Серебряного века: Цветаевой, Пастернаку, Ахматовой, Мандельштаму и Гумилеву. И собрал не только материалы, но, самое интересное, – людей и живое человеческое участие в процессе сохранения и развития культуры.

Когда-то Гомер в «Илиаде», говоря о воинах, приплывших из Греции воевать с вероломными троянцами, перечислил вождей и корабли, а о прочих воинах сказал, что всех не знает – «лишь музы бессмертные знают». Конечно, музей всегда ассоциируется, прежде всего, с памятью и знанием. У этого музея есть удивительное качество. Для его создателя важны не только приносимые в дар материалы: бескорыстному хранителю хочется сберечь человеческие связи, делающие возможным и необходимым обмен сведениями о самом важном – о том, что прекрасно в любые времена и в любых обстоятельствах. Его книга «Мир по-прежнему тесен» не отделяет рассказы об экспонатах музея от истории людей, их сохранивших. Когда-то популярные рассказы Ираклия Андроникова о разысканиях материалов, связанных с жизнью Пушкина и Лермонтова, выигрывали в устном исполнении и несколько тускнели в письменном изложении. Юлию Зыслину удается на письме соединение научной добросовестности, чуткости к поэтическим текстам с увлекательностью, проистекающей от увлеченности самого автора. При непосредственном общении его личное обаяние лишено театральности или рисовки. Он просто заражает своей жадной заинтересованностью, влюбленностью в живую жизнь культуры – это не поддается никакой самой искусной имитации. И поэтому музы, которые обитают в его музее, действительно знают необыкновенно много драгоценных черт, деталей, частностей, без которых неполным бывает никакое целое.

Рассказывает он о рисунках Марины Цветаевой – и не считает возможным не поделиться всем, что ему известно об их исследователях. А в очерке «Отблеск цветаевской страсти», посвященном изображению предполагаемого кольца Марины Цветаевой, перед нами проходит несколько интереснейших психологических зарисовок, и полудетективная история, не получившая окончательного «приговора», связывает отпечаток личности поэта не только с ее проекцией на «сто колец», но прежде всего с проекцией на личности ее друзей и почитателей. Образ ее лирической героини, оказывается, продолжает в сознании читателей уже самостоятельную жизнь – и история кольца, независимо от вывода атрибуции, – тому подтверждение.

Одна из интереснейших глав – «Берестяная книга Ахматовой». Не стану пересказывать – она есть и на широко известном сайте «“Ты выдумал меня.” Анна Ахматова» (http://www.akhmatova.org/), и на сайте музея Юлия Зыслина http://www.museum.zislin.com/. История лишенной свободы женщины (жены растрелянного «врага народа»), сделавшей в лагере из бересты книжку с ранними стихами Ахматовой и признававшейся потом, что именно эта книжечка помогла ей выжить, интересна не только продолжением судьбы этого уникального экземпляра, но и дальнейшими судьбами людей, к его истории причастных.

Наверное, нет в этом музее ни одной «единицы хранения», которая бы выглядела засушенным экспонатом. Каждая, кажется, окружена нервами и пульсирующими кровеносными сосудами человеческих отношений, мыслей, чувств.

В этом плане вторая книга, изданная под эгидой музея, «Хроника сопоставления Анны Ахматовой и Марины Цветаевой» (Чикаго: Континент, 2009) – «500 цитат с добавлениями и приложениями» – интересна, конечно, сопоставлениями, но еще более – разнообразием взглядов и точек зрения на творчество этих поэтов. Можно говорить о ценности этой уникальной подборки для истории литературы и для истории развития и борьбы культурных ценностей.

В этой связи совсем не удивительно, что музей не мог остаться ограниченным только рамками Серебряного века (на память сразу приходят слова О. Мандельштама о том, что акмеизм – это «тоска по мировой культуре»). Да ведь не только акмеизм – но и вся культура, теперь уже новая и современная, не может быть замкнута в каких-то одних временных или географических рамках.

Конечно, если говорить о деятельности музея в целом (или, что то же самое, о деятельности супругов Зыслиных и множества их друзей и соратников), – возникает соблазн предаться безудержному цитированию. Рассказать о поддержавшей Зыслина некоммерческой организации «Континент USA». Рассказать о сотнях публикаций, сделанных в разных странах по материалам музея, об «Аллее русских поэтов и композиторов» в Вашингтоне, об идее проведения Всемирных Цветаевских костров… Но обо всем этом читатель может и сам узнать на сайте, адрес которого мы уже сообщили.

Однако есть заветная мысль у создателя музея, и она заслуживает быть приведенной целиком.

Речь идет о культурном проекте 21-го века:

«Дорогие друзья!


«Американский музей русской культуры»

для широкой американской публики,


Это будет единственный в своем роде музей, если в нем представить русскую культуру во всем ее многообразии, глубине и величии и сделать экспозиции и экскурсии в доступной, яркой, занимательной форме, эмоционально, доверительно, разнообразно.

Проявите, пожалуйста, интерес к этому сложному и уникальному проекту - проекту ХХI века: позвоните нам, напишите нам, посмотрите наш сайт и придите, если можете, в «Вашингтонский музей русской поэзии и музыки» (www.museum.zislin.com).

Давайте поговорим, подумаем, обсудим эту идею.

Давайте поищем людей в Америке и России, которые проявят хоть какой-то интерес к созданию нового музея.

Этим проектом мы поспособствуем сближению народов России и Америки, взаимопроникновению культур, взаимопониманию между людьми, умножим гуманитарные их связи, претворим в действие народную дипломатию.

Я подал официальную заявку американским властям. Со мной разговаривают. Меня спрашивают о деталях. Конечно, всплывут вечные вопросы обеспечения проекта. И будет странно и горько, если Россия и россияне будут безучастны к созданию «Американского музея русской культуры» для широкой американской публики. Это восклицание в равной степени, а может быть и в большой степени, обращено и к американцам и всем любителям и ценителям русской культуры.

И еще. Помогать лично мне не надо. Мне хватает того, что я сделал в России и Америке для пропаганды русской культуры. Этот проект для меня тяжелая ноша, но мне кажется, что его осуществление очень важно, прежде всего, для России и Америки.


Идея проекта: коллекционер Юлий Зыслин




Что же, мир становится не только более тесным, но и более осмысленным, и более прекрасным. Но что делаем для этого мы с вами?

Компакт-диски Юлия Зыслина

Нижеследующие альбомы песен Юлия Зыслина доступны для прослушивания:

1. "Города Мира" (здесь есть и «Воспоминание о Ленинграде»)

2. "Импровизация о женщинах"

3. "Только романсы"

4. "Песни и романсы на стихи Марины Цветаевой"

5. "Песенный винегрет из архива"

6. "Букет детских песенок"

7. Программа для прослушивания на бюро Московского союза композиторов. 5 декабря 1988 г.

Washington Museum of Russian Poetry and Music is seeking assistance for organizing an American Museum of Russian Culture and tours to the Alley of Russian Poets and Composers in Washington, DC.

If interested, please, contact us at 1-301-942-2728 or museum@zislin.com

RussianDC and magazine Chayka are the media sponsor of Russian News.

Уважаемые господа,

кто был и не был в Музее, на Аллее, на Цветаевских кострах, в Роквиллской публичной библиотеке!

Заканчивается 2012 год, отмеченный рядом литературных и музейных юбилеев:

- 100-летие Московского музея изящных (ныне изобразительных) искусств,

- 120-летие Марины Цветаевой,

- 100-летие ее дочери Ариадны Эфрон, ее родного племянника Андрея Трухачева и сына ее литературной соперницы Анны Ахматовой Лева Гумилева,

- 145-летие Константина Бальмонта,

- 15-летие <<Вашингтонского музея русской поэзии музыки>>.

По этому поводу нашим музеем с коллегами проведены специальные мероприятия:

- 17-ый Вашингтонский Цветаевский костер,

- встреча на Аллее с участием поэта Виктора Фета,

- записаны новые песни на стихи:

- Ариадны Эфрон (см.http://www.youtube.com/watch?v=Kx25WskuYZg),

- Льва Гумилева (см. http://www.youtube.com/watch?v=ld4PoFbm_9Y),

- Константина Бальмонта (см. http://www.youtube.com/watch?v=C-q6t4lE5yM),

- опубликованы юбилейные статьи на русском и английском языках.

В этом году у проекта по созданию <<Американского музея русской культуры>> для широкой американской публики появился Художественный руководитель - Мария Гусева.

Проект остро нуждается в двуязычном менеджере.

Весной 2013 г. исполняется 10 лет <<Вашингтонской аллее русских поэтов,композиторов и художников>> Этот юбилей предполагается широко отметить.

13 января в библиотеке (в 3 час. дня) выступает солидный поэт ВикторФет (объявление будет дано позже).


Самые добрые пожелания.

Юлий Зыслин
Другие материалы рубрики
А. Н. Бенуа о даче в Черной Речке
Источник: Бенуа А. Н. Мои воспоминания. - М.: Наука, 1980.
Песня, написанная на идиш, стала гимном советской пионерии и трагическим предзнаменованием для автора
Павловский дворец. Открытие захоронения скульптуры в подвале дворца (1944).
"...Нацистская официальная доктрина предписывала: ничто из того, что находится в СССР, не имеет ценности. Разрушать, уничтожать можно было все. Чем и занимались оккупанты.
Шахматная партия Красная Армия - Красный флот
20 июля 1924 года на Дворцовой площади (пл. Урицкого) в Ленинграде разыграли партию Красная Армия (черные) и Красный флот (белые). Брусчатку расчертили на 64 квадрата, по которым двигались живые фигуры — матросы и пехотинцы, короли со знаменами, королевы в сарафанах, всадники, артиллеристы с пушками.
Играли шахматисты Илья Рабинович и Петр Романовский.
Фонтаны Царскосельской дороги
В царствование императора Александра I вдоль Царскосельской дороги соорудили пять фонтанов с гранитными монументами разных форм и гранитными при них чашами для разбора воды:
Большой Готторпский глобус
Чудо-глобус с первым в истории планетарием и небесной сферой Коперника
Россия и русские, или путешествие в Петербург и Москву через Курляндию и Ливонию
Russia and the Russians Or A Journey to St.Petersburg and Moscow Through Courland and Livonia

Leitch Ritchie
Наполеон Газ
1925 / Napoleon Gas
Документальный фильм о Матильде Кшесинской с использованием уникальных кинокадров 1912-1914 гг.
режиссер Лиза Ховинхеймо.
1993 год.
Старый Сайменский канал
Sinus Finnicus News
Original Guide
Art Gallery
Известные люди
St. Petersburg
Leonid Andreyev Club
AN-Piter Photo, SPb
City Map, SPb
Maria Gusev, USA
Natella Speranskaja
Yurii Zeel, Tallinn
Alexsandra Lindprii
Andreieff Simon
Sinus Finnicus
РоманыЧ, СПб
Мария Краева, СПб
Roza Berger, USA, NJ
Sima Ginzburg, USA, MD
©   2008-2021 sinusfinnicus.ru ъМДЕЙЯ.лЕРПХЙЮ